Варварская Европа

Многие называют русских и их потомков варварами? Так ли это? Пусть всякий делает свои выводы сам. А мы предлагаем вам ознакомить с написанным ниже материалом. Что в нем правда, а что нет проронить сложно, но кто захочет, то проверит.
Европейцы во все времена считали Россию варварской страной. И мы сами часто выражаемся о ней в том же духе. О нынешних временах толковать не буду, но разрешено с уверенность сказать, что вплоть до 19 века Россия, несмотря на все недостатки, была самым цивилизованным из европейских государств.

Многие с тоской представляют себе старую Европу с благородными рыцарями (ха-ха), готовыми на подвиги во имя прекрасных дам (хо-хо), с прекрасными дворцами и галантными мушкетерами (ну-ну), с пышными королевскими приемами и благоухающими садами Версаля. Многие думают: ну зачем я не родился (родилась) в те красивые времена? Почему мне приходится существовать в эти скучные годы, когда о чести и красоте забыли?
Поверьте - вам шибко повезло.
До 19 века в Европе царила ужасающая дикость. Забудьте о том, что вам показывали в фильмах и фэнтезийных романах. Правда - она значительно менее... хм... благоуханна. Причем это относится не только к мрачному Средневековью. В воспеваемых эпохах Возрождения и Ренессанса принципиально ничего не изменилось.
Кстати, как ни прискорбно, но без малого за все отрицательные стороны жизни в той Европе ответственна христианская церковь. Католическая, в первую очередь. Теперь я понимаю князя Мышкина, тот, что говорил, что "католичество - ещё хуже, чем атеизм".

Античный мир возвел гигиенические процедуры в одно из главных удовольствий, довольно припомнить знаменитые римские термы. До победы христианства только в одном Риме действовало больше тысячи бань. Христиане первым делом, придя к власти, закрыли все бани.

К мытью тела тогдашний люд относился подозрительно: нагота – грех, да и прохладно - простудиться можно. Горячая же ванна нереальна - дровишки стоили уж сильно дорого, основному потребителю - Святой Инквизиции - и то с трудом хватало, порой любимое сожжение приходилось заменять четвертованием, а позже - колесованием.

Королева Испании Изабелла Кастильская (конец XV в.) признавалась, что за всю существование мылась всего два раза - при рождении и в день свадьбы. Дочь одного из французских королей погибла от вшивости. Папа Климент V погибает от дизентерии, а Папа Климент VII мучительно умирает от чесотки (как и король Филипп II). Герцог Норфолк отказывался мыться из религиозных убеждений. Его туловище покрылось гнойниками. Тогда слуги дождались, когда его светлость напьется мертвецки пьяным, и еле-еле отмыли.

Русские послы при дворе Людовика XIV писали, что их величество «смердит аки неистовый зверь». Самих же русских по всей Европе считали извращенцами за то, что те ходили в баню раз в месяц - безобразно часто.

Если в ХV - ХVI веках богатые горожане мылись хотя бы раз в полгода, в ХVII - ХVIII веках они вообще перестали принимать ванну. Правда, изредка приходилось ею пользоваться - но только в лечебных целях. К процедуре скрупулезно готовились и намедни ставили клизму. Французский король Людовик ХIV мылся всего два раза в жизни - и то по совету врачей. Мытье привело монарха в таковый ужас, что он зарекся когда-либо принимать водные процедуры.

В те смутные времена уход за телом считался грехом. Христианские проповедники призывали гулять практически в рванье и ни при каких обстоятельствах не мыться, так как как раз таким образом не возбраняется было достичь духовного очищения. Мыться воспрещено было еще и потому, что так позволительно было смыть с себя святую воду, к которой прикоснулся при крещении. В итоге люди не мылись годами или не знали воды вообще. Грязь и вши считались особыми признаками святости. Монахи и монашки подавали остальным христианам подобающий образец служения Господу.

На чистоту смотрели с отвращением. Вшей называли «Божьими жемчужинами» и считали признаком святости. Святые, как мужского, так и женского пола, просто кичились тем, что влага ни в жизнь не касалась их ног, за исключением тех случаев, когда им приходилось перескакивать вброд реки.

Люди до такой степени отвыкли от водных процедур, что доктору Ф.Е. Бильцу в популярном учебнике медицины конца XIX(!) века приходилось уламывать народонаселение мыться. «Есть люди, которые, по правде говоря, не отваживаются плескаться в реке или в ванне, потому что с самого детства никогда не входили в воду. Боязнь эта безосновательна, - писал Бильц в книге «Новое природное лечение», - После пятой или шестой ванны к этому разрешается привыкнуть...». Доктору негусто кто верил...

Духи - важное европейское изобретение - появились на свет аккурат как реакция на отсутствие бань. Первоначальная проблема знаменитой французской парфюмерии была одна - маскировать жуткий смрад годами немытого тела резкими и стойкими духами.

Король-Солнце, проснувшись как-то раз утром в плохом настроении (а это было его обычное состояние по утрам, ибо, как известно, Людовик XIV страдал бессонницей из-за клопов), повелел всем придворным душиться. Речь идет об эдикте Людовика XIV, в котором говорилось, что при посещении двора следует не сочувствовать крепких духов, чтобы их аромат заглушал зловоние от тел и одежд.

Первоначально эти «пахучие смеси» были полностью естественными. Дамы европейского средневековья, зная о возбуждающем действии естественного запаха тела, смазывали своими соками, как духами, участки кожи за ушами и на шее, чтобы притянуть чуткость желанного объекта.

С приходом христианства будущие поколения европейцев забыли о туалетах со смывом на полторы тысячи лет, повернувшись лицом к ночным вазам. Роль забытой канализации выполняли канавки на улицах, где струились зловонные ручьи помоев. Забывшие об античных благах цивилизации люди справляли в настоящее время нужду где придется. Например, на парадной лестнице дворца или замка. Французский королевский двор периодически переезжал из замка в замок из-за того, что в старом буквально нечем было дышать. Ночные горшки стояли под кроватями дни и ночи напролет.

После того, как французский король Людовик IX (ХIII в.) был облит дерьмом из окна, жителям Парижа было разрешено удалять бытовые отходы сквозь окно, только трижды предварительно крикнув: «Берегись!» Примерно в 17 веке для защиты голов от фекалий были придуманы широкополые шляпы.

Изначально реверанс имел своей целью всего лишь прибрать обосранную вонючую шляпу подальше от чувствительного носа дамы.

В Лувре, дворце французских королей, не было ни одного туалета. Опорожнялись во дворе, на лестницах, на балконах. При «нужде» гости, придворные и короли либо приседали на просторный подоконник у открытого окна, либо им приносили «ночные вазы», содержимое которых потом выливалось у задних дверей дворца.

То же творилось и в Версале, к примеру во пора Людовика XIV, быт при котором недурственно известен благодаря мемуарам герцога де Сен Симона. Придворные дамы Версальского дворца, прямо среди разговора (а иной раз более того и во период мессы в капелле или соборе), вставали и непринужденно так, в уголочке, справляли малую (и не очень) нужду.

Король-Солнце, как и все остальные короли, разрешал придворным применять в качестве туалетов любые уголки Версаля и других замков. Стены замков оборудовались тяжелыми портьерами, в коридорах делались глухие ниши. Но не проще ли было оборудовать какие-нибудь туалеты во дворе или без затей носиться в парк? Нет, такое даже в голову никому не приходило, оттого что на страже Традиции стояла ...диарея. Беспощадная, неумолимая, способная застигнуть врасплох кого угодно и где угодно. При соответствующем качестве средневековой пищи понос был перманентным. Эта же причина прослеживается в моде тех лет на мужские штаны-панталоны, состоящие из одних вертикальных ленточек в немного слоев. Парижская мода на большие широкие юбки, очевидно, вызвана теми же причинами. Хотя юбки использовались ещё и с прочий целью - чтобы утаить под ними собачку, которая была призвана ограждать Прекрасных Дам от блох.

Естественно, набожные люди предпочитали испражняться лишь с Божией помощью - венгерский историк Иштван Рат-Вег в «Комедии книги» приводит виды молитв из молитвенника под названием: «Нескромные пожелания богобоязненной и готовой к покаянию души на произвольный день и по разным случаям», в цифра которых входит «Молитва при отправлении естественных потребностей».

Не имевшие канализации средневековые города Европы зато имели крепостную стену и оборонительный ров, заполненный водой. Он образ «канализации» и выполнял. Со стен в ров сбрасывалось дерьмо. Во Франции кучи дерьма за городскими стенами разрастались до этакий высоты, что стены приходилось надстраивать, как случилось в том же Париже - тьма разрослась настолько, что говно стало назад переваливаться, да и угрожающе это показалось - как черт из табакерки еще недруг проникнет в город, забравшись на стену по куче экскрементов.

Улицы утопали в грязи и дерьме настолько, что в распутицу не было никакой возможности по ним пройти. Именно тогда, в соответствии дошедшим до нас летописям, во многих немецких городах появились ходули, «весенняя обувь» горожанина, без которых передвигаться по улицам было несложно невозможно.

Вот как, по данным европейских археологов, выглядел истинный французский рыцарь на рубеже XIV-XV вв: обычный увеличение этого средневекового «сердцееда» нечасто превышал единственный метр шестьдесят (с небольшим) сантиметров (население тогда вообще было низкорослым). Небритое и немытое лик человеческий этого «красавца» было обезображено оспой (ею тогда в Европе болели на практике все). Под рыцарским шлемом, в свалявшихся грязных волосах аристократа, и в складках его одежды во множестве копошились вши и блохи.
Изо рта рыцаря так очень пахло, что для современных дам было бы ужасным испытанием не только целоваться с ним, но даже стоять рядом (увы, зубы тогда никто не чистил). А ели средневековые рыцари все подряд, запивая все это кислым пивом и закусывая чесноком - для дезинфекции.

Кроме того, во момент очередного похода рыцарь сутками был закован в латы, которые он при всем своем желании не мог снять без посторонней помощи. Процедура надевания и снимания лат по времени занимала примерно часа, а подчас и дольше. Разумеется, всю свою нужду аристократичный рыцарь справлял… прямо в латы.

Некоторые историки были удивлены, отчего солдаты Саллах-ад-Дина так несложно находили христианские лагеря. Ответ пришел крайне резво - по запаху.

Если в начале средневековья в Европе одним из основных продуктов питания были желуди, которые ели не только простолюдины, но и знать, то позднее (в те редкие года, когда не было голода) столик бывал более разнообразным. Модные и дорогие специи использовались не только для демонстрации богатства, они кроме того перекрывали запах, источаемый мясом и другими продуктами.

В Испании в средние века женщины, чтобы не завелись вши, зачастую натирали волосы чесноком.

Чтобы глядеться томно-бледной, дамы пили уксус. Собачки, помимо работы живыми блохоловками, еще одним способом пособничали дамской красоте: в средневековье собачьей мочой обесцвечивали волосы.

Сифилис ХVII -XVIII веков стал законодателем мод. Гезер писал, что из-за сифилиса исчезала всяческая растительность на голове и лице. И вот кавалеры, дабы представить дамам, что они совершенно безопасны и ничем таким не страдают, стали отращивать длиннющие волосы и усы. Ну, а те, у кого это по каким-либо причинам не получалось, придумали парики, которые при достаточно большом количестве сифилитиков в высших слоях общества одним духом вошли в моду и в Европе и в Северной Америке. Сократовские же лысины мудрецов перестали быть в почете до наших дней.

Благодаря уничтожению христианами кошек расплодившиеся крысы разнесли по всей Европе чумную блоху, почему пол-Европы погибло. Спонтанно появилась новая и настолько необходимая в тех условиях специальность крысолова. Власть этих людей над крысами объясняли не по иному как данной дьяволом, и потому что церковь и инквизиция при каждом удобном случае расправлялись с крысоловами, способствуя таким образом дальнейшему вымиранию своей паствы от голода и чумы.

Методы борьбы с блохами были пассивными, как в частности палочки-чесалочки. Знать с насекомыми борется по своему - во миг обедов Людовика XIV в Версале и Лувре присутствует особый паж для ловли блох короля. Состоятельные дамы, чтобы не разводить «зоопарк», носят шелковые нижние рубашки, полагая, что вошь за шелк не уцепится, потому как скользко. Так появилось шелковое нижнее белье, к шелку блохи и вши впрямь не прилипают.

Влюбленные трубадуры собирали с себя блох и пересаживали на даму, чтоб кровь смешалась в блохе.

Кровати, представляющие собой рамы на точеных ножках, окруженные низкой решеткой и во что бы то ни стало с балдахином в средние века приобретают большое значение. Столь обширно распространенные балдахины служили целиком утилитарной цели - чтобы клопы и прочие симпатичные насекомые с потолка не сыпались.

Считается, что мебель из красного дерева стала до того популярна потому, что на ней не было видно клопов.

Кормить собой вшей, как и клопов, считалось «христианским подвигом». Последователи святого Фомы, даже наименее посвященные, готовы были превозносить его грязища и вшей, которых он носил на себе. Искать вшей приятель на друге (точно, как обезьяны - этологические корни налицо) - значило высказывать родное расположение.

Средневековые вши даже бойко участвовали в политике - в городе Гурденбурге (Швеция) обыкновенная вошь (Pediculus) была активным участником выборов главы администрации города города. Претендентами на большой пост могли быть в то час только люди с окладистыми бородами. Выборы происходили следующим образом. Кандидаты в мэры садились кругом стола и выкладывали на него свои бороды. Затем сознательно назначенный дядя вбрасывал на середину стола вошь. Избранным главой администрации города считался тот, в чью бороду заползало насекомое.

Пренебрежение гигиеной обошлось Европе весьма дорого: в XIV веке от чумы («черной смерти») Франция потеряла треть населения, а Англия и Италия - до половины.

Медицинские методы оказания помощи в то время были примитивными и жестокими. Особенно в хирургии. Например, для того, чтобы ампутировать конечность, в качестве "обезболивающего средства" использовался нелегкий деревянный молоток, "киянка", потрясение которого по голове приводил к потере сознания больного, с другими непредсказуемыми последствиями. Раны прижигали каленым железом, или поливали крутым кипятком или кипящей смолой. Повезло тому, у кого всего лишь геморрой. В средние века его лечили прижиганием раскаленным железом. Это значит - получи огневой штырь в задницу - и свободен. Здоров.

Сифилис типично лечили ртутью, что, само собой, к благоприятным поледствиям привести не могло.

Кроме клизм и ртути основным универсальным методом, которым лечили всех подряд, являлось кровопускание. Болезни считались насланными дьяволом и подлежали изгнанию - «зло должно вылезти наружу». У истоков кровавого поверья стояли монахи - «отворители крови». Кровь пускали всем - для лечения, как снадобье борьбы с половым влечением, и вообще без повода - по календарю. «Монахи чувствовали себя знатоками в искусстве врачевания и с полным правом давали рекомендации». Основная задача была в самой порочной логике такого лечения - если улучшение у больного не наступало, то вывод делался только один - крови выпустили чрезмерно мало. И выпускали еще и еще, в то время как нездоровый от потери крови не умирал. Кровопускание, как излюбленный способ лечения всех болезней, унесло, вероятно, жизней не менее, чем чума.

Была в средневековой европе и хирургия. Даже если хирург научился кромсать стремительно - а к этому они и стремились, памятуя Гиппократа: «Причиняющее боль должно быть в них наиболее короткое время, а это будет, когда сечение выполняется скоро» - то из-за отсутствия обезболивания даже виртуозная техника хирурга выручала лишь в редких случаях. В Древнем Египте попытки обезболивания делались уже в V–III тысячелетиях до н.э. Анестезия в Древней Греции и Риме, в Древнем Китае и Индии осуществлялась с использованием настоек мандрагоры, белладонны, опия и т.п., в ХV-ХIII веках до н.э. для этой цели был в первый раз применен алкоголь. Но в христианской Европе обо всем этом позабыли.

Широко распространяются в средневековье лекарства из трупов и размолотых костей. Гарманн приводит также рецепт «божественной воды», названной так за свои чудесные свойства: берется полностью останки человека, отличавшегося при жизни добрым здоровьем, но умершего насильственной смертью; мясо, кости и внутренности разрезаются на мелкие кусочки; все смешивается и с помощью перегонки превращается в жидкость.

Нарочитое пренебрежение к смерти и пренебрежение к земной жизни проявилось в таком явлении, как мода на человеческие черепа. Историк Рат-Вег поражался такому обычаю, просторно распространенном в Европе еще в 18-ом веке:
"Трудно представить, что людской череп когда-то был предметом моды. Ненормальная мода родилась в Париже в 1751 году. Знатные дамы устанавливали череп на туалетный столик, украшали его разноцветными лентами, устанавливали в него горящую свечу и временами погружались в благоговейное созерцание". Но дивиться тут в особенности нечему - у такого отношения к человеческим останкам глубокие корни. Христиане тысячелетие насаждали культ поклонения мощам. Как известно, первые христиане жили в катакомбах в окружении трупов.

Для языческой культуры это было неприемлемым явлением. Евнапий из Сард в IV веке изображал осквернение христианами языческого храма Сераписа: «они привели в это священное местоположение так называемых монахов, которые имеют хотя человечий образ, но …. собирают кости и черепа людей, уличенных в преступлениях и казненных по приговору суда, выдают их за богов и повергаются ниц перед ними». Этим культом мертвых тел, а также культом евхаристии, Церковь добилась того, что население в Европе еще в 17-ом веке свято верил, что истертые в препарат черепа и костяшки пальцев очень полезны для здоровья. Из обожженных костей счастливых супругов или страстных любовников приготовляли возбуждающий любовный напиток.

Выражение «переплет из человеческой кожи» скорее вызовет ассоциации только с пропагандистскими байками как бы «абажуров из кожи в Бухенвальде» и «мыла из евреев». Но если на пресловутые абажуры глянуть нигде не получится ввиду их отсутствия, то прототипы этого «навета» вполне реальны. Книг, переплетенных в человеческую кожу, в библиотеках достаточно. Книги или пергамент, обернутые в человеческую кожу, появились в средневековье, когда стало широко практиковаться дубление человеческой кожи (и сохранение других частей тела). Эти книги до нас не дошли, хотя есть некоторые исторические сообщения касательно Библии XIII-ого века и текста Decretals (Католическое церковное право), написанных на человеческой коже.

Среди других переплетенных в человеческую кожу документов - копия Прав Человека и нескольких копий французской Конституции 1793 г.

Великий инквизитор Испании Томас де Торквемада (1420-1498), широко прославившийся своей священной борьбой с еретиками, стал своеобразным «лицом Инквизиции», наряду с Крамером и Шпренгером. Торквемада с истинно христианским человеколюбием сжег на кострах 10 220 человек. Гораздо меньше известно другое - сколь человеческого материала «врагов народа» было использовано более рационально. Сжигание заживо эмоционально заслоняет от нас куда большее число «общественно полезных» приговоров образовавшейся в Испании «экономической инквизиции». Например, тем же Торквемадой к ссылке на галеры было приговорено 97 371 человек. Именно на галерах должны были эти еретики искупать свою вину перед Господом. Томас Торквемада был духовником инфанты Изабеллы Кастильской (той самой, которая гордилась тем, что мылась два раза в жизни).

В отношении «истинных» врагов Церкви (то есть, например, тех кто отказывался признать свою вину или посмел не «заложить» свою семью, родственников и друзей) Инквизиция была непримирима - только костер. У остальных еретиков неизменно был выбор: быстрая кончина в огне (тогда еще быстрая - сожжение на сырых дровах христиане придумают позже) или галеры. Ссылка на галеры по сути дела являлась той же смертной казнью, только отложенной - большинство приговоренных к пожизненной каторге не доживало даже до окончания второго года заключения.

Keywords: